МОЙ ПЕРФОМАНС

Людмила Русова: “...отношение к толпе, к бессознательному, уже артикулировалось в нашей реальности”. Можно трансформировать смысл через звуковое пространство, через пластику тела и так далее.

Перфоманс — авторская воля, энергетическая сущность плюс степень артистизма.

Людмила Русова устроила первый в Беларуси перфоманс и написала первую арт-книгу. Текста сравнительно немного. Зато много иллюстраций. Книжка с картинками. Детям понравится.

1. Художники перфомансируют.

2. Художники пишут словесный поток.

Чем более усложняешь форму произведения, тем более соблюдай чистоту жанра.

“Мумификация звука”. Форма всё время усложняется.

Тексты организуются. В ритм, в более сложную вибрацию. В голос. В вещи, в жесты.

“А до какой степени ты присутствуешь и отсутствуешь одновременно?”

Акцент — ГДЕ? Лингвистический перфоманс плюс лекция о бестелесном. Мы присутствуем на “Мумификации звука №4”.

“...Минимализм избавит нас от аберрации...”

“...Хладнокровно продолжали эксгибиционизма акцию...”

Декадентство и пессимизм. Плохо ей, наверное, было, когда она такое писала. Это эгоистично — заставлять людей думать, демонстрируя свои болезненные мысли.

Людмила Ру сидит на стуле и читает. Ритм-слово — это что-то вроде речитатива. Равномерное движение звука.

“Множество улиток, на Витебском холме повисших...”. Миры продолжают жить, не сотрясая воздух, наделённые парадоксальным смыслом.

Фотографы щёлкают и очень мешают. Может быть, они — часть перфоманса? Ещё и Будкин с диким шуршанием и скрежетом свой полушубок надел и нашумел тут.

“Фатум синевы” — это cool. А вот “если б стать чуть-чуть получше” —хорошо бы, но попса.

Она читает из книги случайные стихи, по настроению. А ещё она как робот двигается, и, по-моему, она всегда так! Резко, рывками.

“Прикоснулась глазами и буду знать, чего ещё не знаю”.

Некто нескромно акцентирует наше внимание на том, что он достиг максимума, “верха”. Верх — это не минимализм.

А Егор Летов доступнее пел про смерть, и жизнь, и бытие. Хотя, впрочем, одно и то же. Только Летов прикольный и иногда даже оставляет надежду, или просто улыбку на отрезанных губах, а Людмила бьёт потоком мрачных, безнадёжных фраз, и словами вроде: расставание, прощание, самоуничтожение, остатки, прошлое, временно пришедших и полузабытых, зажатой боли, скол, завершая пережиток необжитого.

“Кто, что, смысл, время, человек, чувство, память” ?????????????

“И смысл вращенья исчезает”. А был ли смысл? Хм. “Вращающийся смысл”.

Надела маску. Станет к нам боком? Нет, стала спиной. Стала Луной.

“вращенье-в-пере-вращенье”;

“пере-воз-воз-врат-во-во-зврат-врат-тишь-ся”.

Я, кажется, понял! Это ФУТУРОДЕКАДАНС!!!!!!!!!!!!! Ну и большие у меня сейчас глаза!

“Слово просто на слово лезло смыслу назло”. Вот это по-нашему!!!

Если кто-нибудь захочет узнать, что здесь к чему написано, обращайтесь, пожалуйста, я всё объясню. Если кто-нибудь понял сам, жди суицида.

Мой перфоманс. Этот материал называется

“МОЙ ПЕРФОМАНС”

И название вот так вот будет напечатано посредине текста, в момент, когда идея ворвалась в мозг.

“А поскольку без места, то и без времени, лишенная воли, анонимная...”

Людмила Русова: “Я вообще-то не претендую на философию. Я претендую на экзистенциальное и метафизическое. Я не претендую на поэзию. Я претендую на поэтическое...”

Тексты записаны на бумажке. Из бумажек она сделала кораблики. Рукописные кораблики. Коллекции корабликов Русовой в Питере и Варшаве. Милорад Павич (роман-словарь, роман-кроссворд) отдыхает. Книга существует в корабликах.

Кораблики — это трансметафора. И веер — трансметафора. Веер, кстати, это тоже книга.

А стул — это тоже трансметафора?

Не зацикливайтесь на постмодернизме... Там, конечно, огромная вилка от чего-то посредственного...

Ещё шаг — и кораблику конец.

Павел СВЕРДЛОВ.